Три операции и паралич: как 11-летняя Мелания заново учится ходить и говорить
Девочка борется за возможность вернуться к прежней жизни
Есть фотографии, которые родители хранят особенно бережно. Вот маленькая Мелания стоит в первом ряду хора, гордая, в нарядном платье. Вот она сидит за фортепиано — учительница музыки говорила, что у девочки большое музыкальное будущее. Вот она на сцене, танцует вместе с другими детьми. А есть фотографии, которых могло бы не быть. Вот десятилетняя Мелания учится заново держать ложку. Или пытается сделать шаг без ортеза. Или усердно занимается с тренером в реабилитационном центре.
Между этими фотографиями — три операции на головном мозге, паралич правой стороны тела, потеря речи и более года ежедневной борьбы. Мелания Кашина из Нижнего Новгорода заново учится тем навыкам, которые освоила в детстве.
Странные приступы
Одиннадцатилетняя Мелания росла активным и общительным ребёнком. Она занималась в хоре, играла на фортепиано, ходила на танцы. Первые тревожные звоночки появились примерно в 2020 году, когда малышка ещё ходила в детский сад.
«Мы стали замечать за ней странные приступы. Она резко становилась вялой, как тряпочка, её сильно рвало, и потом она долго спала», — рассказывает Нина, мама девочки.
Несмотря на то, что Кашины живут в крупном городе, Нижнем Новгороде, даже там не исключены перебои в работе скорой помощи. Часто врачи приезжали на вызов слишком поздно. К тому моменту девочка уже высыпалась и выглядела совершенно здоровой. Уловить сам приступ не удавалось.
Но родители начали активно водить Меланию по разным специалистам: её обследовали кардиолог и эндокринолог, ей проводили УЗИ, ЭЭГ, МРТ. И вот на магнитно-резонансной томографии мозга обнаружили нечто непонятное. Дальнейшие исследования подтвердили, что это киста медиальных отделов левой височной доли. Височная доля отвечает за слух, память, понимание речи, а её медиальные отделы — за очень важные функции, поэтому любое такое образование здесь может давать специфические симптомы: проблемы с памятью, слуховые или вкусовые галлюцинации, эпилептические припадки.
Семья собрала все результаты и отправила документы в НМИЦ нейрохирургии имени Н. Н. Бурденко. Оттуда ответили: пока для анализа недостаточно данных. Мелания продолжала наблюдаться у невролога, регулярно проходила МРТ. На одном из снимков врачи заметили небольшое увеличение новообразования — и это стало сигналом к действию.
Три операции и один длинный день
В ноябре 2024 года семья приехала на очную консультацию в НМИЦ имени Н. Н. Бурденко, и 27 января 2025 года прошла первая операция. После неё МРТ показало, что опухоль на месте — потребуется ещё одно вмешательство после восстановления. Вторая операция была назначена на 8 апреля 2025 года.
«После операции дочка вышла в хорошем состоянии, как будто ей ничего не делали. И сразу начала собираться домой. Но МРТ снова показала: опухоль на месте, но часть её задета. Врачи объяснили, что пока рана свежая, надо повторить процедуру, чтобы убрать кисту до конца. Мы посоветовались с другими специалистами, они говорили: „Раз начали, надо доставать“», — рассказывает Нина.
Мама боялась сообщить дочери, что необходимо снова ложиться на операционный стол. Нина просила это сделать врачей, ей заранее было больно за Меланию. 11 апреля 2025 года провели третью операцию. А потом случилось то, что навсегда изменило жизнь семьи.
Опухоль осталась на месте
«После операции ко мне прибегает хирург, очень взволнованный. Я его спрашиваю: „Всё хорошо?“ Он говорит: „Да, всё убрали“. Но его состояние показалось мне странным, раньше врачи к нам сами не приходили», — делится Нина.
После операции маму пустили к дочке, она пыталась взять её за правую руку, но Мелания как будто не почувствовала и ничего не смогла сказать: «Просто смотрит на меня и молчит», — говорит мама. Тогда Нина попробовала взять её за другую руку, и дочка ответила пожатием.
К сожалению, из-за крайне сложного расположения образования после третьей операции возникли тяжёлые осложнения: паралич правой стороны тела и потеря речи. Только глаза, которые смотрели на маму и как будто пытались что-то сказать. Врачи отвели Нину в сторону и сказали: «Теперь вам потребуется длительная реабилитация».
«Мы учились всему заново»
В больнице Мелания провела 35 дней. Важным для восстановления моментом стал приезд папы.
«Когда к нам приехал папа, произошёл долгожданный эмоциональный скачок, и она начала произносить первые звуки. В тот же день пришёл логопед. Мелания начала учиться говорить — тихо, не очень понятно, но это было огромное счастье для нас. Вскоре выяснилось, что она не помнит ни буквы, ни цифры. Учились всему заново, как с маленьким ребёнком», — рассказывает Нина.
После больницы мама с дочкой поехали на реабилитацию в Подмосковье. Там Мелания провела две недели. Купили ортезы, с ними девочка сделала первые шаги. С ней индивидуально занимался тренер ЛФК, тогда Мелании удалось спуститься и подняться по лестнице.
С тех пор девочка постоянно реабилитируется. Кроме крупных центров, родители за свой счёт возят её к знакомому специалисту в Нижегородскую область. Именно там произошли самые важные изменения: Мелания сняла нижний ортез и начала делать движения ногой. Тренер проводит с ней по шесть-восемь часов тренировок — иногда без обеда, просто тренировка за тренировкой.
Что Мелания может сегодня
Девочка каждый день спрашивает маму: «Ну когда же я стану такой, как раньше?» У Нины нет ответа, но есть вера в дочку.
«Как работает наша малышка над собой — это просто непередаваемо. Она большой молодец, по восемь часов тренировок не каждый взрослый человек выдержит. Видно, что за счёт характера движется. Я бы сама, наверное, давно сдалась», — делится мама.
Сейчас Мелания самостоятельно ходит, но устойчивой походки пока нет. С рукой дела обстоят хуже, родители называют её «ручка-висючка», потому что двигать ей девочка пока не может. Работы ещё очень много.
Психологически Мелании очень тяжело. Кроме родителей и близких, её никто не поддерживает, все друзья из класса перестали с ней общаться после того, как девочку перевели на домашнее обучение. Были и истерики. Когда Мелания набрала вес из-за гормональных уколов после операции, она кричала на весь этаж: «Почему это всё со мной произошло? Когда я буду нормальной?». Сейчас вес ушёл, и с этим стало легче, но вопросы остались.
До операции дочки Нина работала экономистом, её муж Дмитрий — инженер. Сейчас он, по сути, остался единственным кормильцем в семье. Мама находится с Меланией постоянно: обследования, реабилитация, занятия. Старается отвлечь дочку от плохих мыслей, поддерживает и помогает в восстановлении.
Девочке рекомендованы восстановительные курсы, которые не покрывает государство — ОМС, бюджетные средства и возможности госучреждений не включают необходимые девочке интенсивные занятия. Семья уже использовала свои средства, а всё, что появляется, уходит на работу с реабилитологом.
Мелания ещё не знает, что её история уже сейчас — пример огромной силы духа. Но она точно знает, чего хочет: снова сесть за фортепиано, выйти на сцену и услышать аплодисменты. И каждый день, преодолевая боль и усталость, она идёт к этой мечте.
Нам нужно собрать 900 000 рублей на оплату интенсивных занятий с реабилитологом и необходимое оборудование. Без этой помощи семья не сможет продолжить борьбу за возвращение девочки к нормальной жизни.
Давайте все вместе поддержим эту маленькую семью, чтобы в скором будущем Мелания снова вышла на сцену и села за фортепиано. Мы вместе сможем помочь ей победить!
| ↓ ПОСМОТРЕТЬ ВИДЕОИСТОРИЮ ↓ |
